М.М. Бахтин – И.Д. Воронин: московская встреча 1974 года

Полный текст

В дневнике Ивана Дмитриевича Воронина за 1974 г. [2] есть страницы с довольно подробным описанием его встречи в Москве с М.М. Бахтиным. Говорили о науке, о бахтинских книгах, о работах других авторов, о значительных событиях в литературном процессе. Самым важным для Бахтина в этой беседе были, конечно, проблемы издания его книг: какие, где, на каких языках. Отдельно речь зашла о диссертациях молодых ученых – саранских аспирантов Бахтина, о темах их исследований и проблемах, связанных с защитами диссертаций (в дневнике названы фамилии и имена). Затрагивалась тема Саранска и общих знакомых. Вспоминали Елену Александровну (жену Бахтина), которой не стало за три года до этого. Бахтин расспрашивал о детях Воронина, с которыми он общался, при этом называл каждого по имени и помнил, по какому поводу с ними встречался.

Дружба Бахтина с Ворониным была многолетней. Теплые отношения сложились и между семьями. Когда Иван Дмитриевич отправлялся в гости к Бахтиным, его жена Зоя Петровна каждый раз передавала Бахтиным какие-нибудь угощения. Елена Александровна и Михаил Михайлович особенно благодарили за фирменные воронинские пирожки, которые у Зои Петровны были на редкость вкусными. Иван Дмитриевич приносил им моченые яблоки из собственного погреба. Житейским делам всегда уделялось внимание.

Бахтины знали о способностях сына Воронина Геннадия как мастера на все руки и частенько обращались к нему с просьбой что-либо починить, исправить. Бахтин вспомнил, как Геннадий неоднократно ремонтировал им электропроводку и часы, а однажды мастерски подшил им обоим валенки.

В 1959 г. я – младшая дочь Воронина – начала готовиться к вступительным экзаменам в консерваторию, и Михаил Михайлович, узнав об этом, сразу решил, что я должна ехать на консультацию в Москву к М.В. Юдиной. Так появилась целая череда писем, в которых Юдина описывает мои успехи, и я стала «поводом» для ее интенсивной переписки с Бахтиными [см.: 2]. «Итак, все же сначала о Наташе Ворониной: она произвела на меня самое симпатичное впечатление всем своим обликом, разумной речью, воспитанным обхождением, милой одеждой. Она мне играла сонату Бетховена, “Думку” Чайковского и “Прелюдию” Шостаковича… Она несомненно способна, когда играет. Вся сосредотачивается и принадлежит всецело тому, что и как играет, на этом качестве в дальнейшем может выработаться многое для настоящей интерпретации…» [1, с. 64]. Дальше она очень подробно описывает, как и с кем мне надо позаниматься, где какие требования и др. Затем рассказывает о своих делах, болезнях и денежных затруднениях. В конце письма она пишет: “Целую вас. Я счастлива, что имелась Наташа Воронина”» [1, с. 67]. Цитирую слова Юдиной потому, что мои поездки в Москву с посланиями Бахтиных к Юдиной стали частыми, собственно за это и благодарит меня Мария Вениаминовна.

Для меня же это было великое счастье – общаться с выдающейся пианисткой и ее коллегами в Музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных. Я впервые окунулась в необыкновенную атмосферу: во-первых, ее общение с коллегами-пианистами (великими А.Л. Йохелесом и Г.Г. Нейгаузом, а также с Л.Е. Брумбергом, у которого я целый месяц брала уроки, с Э.М. Федорченко, В.П. Деревянко и др.); во-вторых, необычайный облик самой Марии Вениаминовны, ее аура в квартире; в-третьих, образ ее рабочего кабинета в институте; в-четвертых (и это главное), ее пианизм, ее методы работы, ее необыкновенные слушание и слышание музыки. Я ловила каждое слово, сказанное ею, когда я играла и когда обсуждали мое исполнение. Забыть это невозможно.

Конечно, после нашего саранского музыкального училища, которое я окончила в 1960 г., попасть в «академию музыкального и столичного духа» было величайшим событием и счастьем. Но по молодости (мне всего 18 лет) я, скорее всего, не поняла до конца всей значимости этих событий в моей судьбе. В консерваторию я, конечно, поступила, но не в Москве, а в Саратове, так как вышла замуж, переехала жить в Сызрань, и Саратов географически на тот момент был более близок и удобен для меня.

В беседе с Ворониным Бахтин вспоминал своих саранских аспирантов, живо интересовался продвижением их работ: «Похвалил работу Юрия Федосеевича (говорили о его книге). Спросил, как обстоят дела с диссертацией у Тамары Михайловны Нефедовой. По- хвалил диссертацию Алевтины Владимировны Диалектовой». Кто они, его саранские аспиранты, ученики?

Басихин Юрий Федосеевич (1930–1988) – литературовед, стал кандидатом филологических наук (1970), когда Бахтин уже уехал из Саранска, получил звание доцента (1976). С 1961 г., после работы учителем в школе, перешел в Мордовский государственный университет по приглашению Бахтина (преподаватель, старший преподаватель, потом доцент кафедры русской и зарубежной литературы). Круг научных интересов Басихина сформировался под влиянием Бахтина, учеником которого он себя считал и этим был горд. Басихин исследовал творчество писателей XIX в. Его работы публиковались в литературно-художественных сборниках, журналах, газетах. В тот период (1973) вышла книга Басихина «Поэмы И.С. Тургенева (Путь к роману)», о которой Бахтин знал и в беседе с Ворониным высказался о ней весьма положительно.

Диалектова Алевтина Владимировна (1931–2018) работала на той же кафедре русской и зарубежной литературы, защитила в Москве кандидатскую диссертацию «Воспитательный роман Х.М. Виланда: “История Агатона”» по филологическим наукам (1972), получила звание доцента. Она всегда гордилась тем, что ее научным руководителем был Бахтин.

Нефедова Тамара Михайловна (1930–2009). Тему диссертации своей аспирантки – «Поэтика экспериментально-психологических новелл Эдгара По» и ее концептуальный план Бахтин знал хорошо. На момент встречи Воронина с Бахтиным защита диссертации еще не состоялась. (Нефедова защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук в 1974 г. в Донецком государственном университете).

Теперь о друзьях, «захаживающих» к нему, которых Бахтин по-доброму называл «ребята». Это Вадим Валерианович Кожинов, Сергей Георгиевич Бочаров, Владимир Николаевич Турбин – главные «действующие лица» в разрешении его московских проблем. В конце 1960-х гг. они перевезли его из Саранска, устроили на лечение в Кремлевскую больницу, помогли получить квартиру в Москве. Они же сыграли решающую роль в публикации трудов Бахтина. Два литературоведа, работавшие в академических институтах, авторы многочисленных книг об истории русской литературы и культуры и ее ярчайших представителях, они были желанными гостями и делились всеми новостями научного мира. Поэтому Бахтин знал и о новых идеях, и о новых книгах, и о новых авторах. Бочаров считал себя учеником мыслителя, Кожинов и Турбин написали мемуары о Бахтине.

Несмотря на то что Михаил Михайлович был прикован к постели, круг его научных и литературных интересов не сужался. Он владел богатейшей информацией о том, где и когда, на каких языках издаются его книги. Поражает не только сама информация, но и его память: он четко называет книги и страны, в которых они изданы или будут издаваться. Это были радостные для него известия. После долгих лет замалчивания, когда Бахтин работал «в стол», издательская активность и потребность в его книгах бесконечно радовала, поэтому в диалоге с Иваном Дмитриевичем он неоднократно возвращался к этой волнующей его теме.

Бахтин поделился с Ворониным своим видением некоторых других изданий, в частности из Библиотеки мировой литературы (мини), из которой ему «достали» с большим трудом О. Мандельштама, и сожалел, что не смог получить М. Булгакова: «Достали мне Мандельштама – издание малой серии. Неважный подбор. А вышла книга-однотомник Булгакова, нельзя достать» [2, с. 14]. Бахтину не понравился подбор авторов, представленных в этой серии. Отмечу два момента, вытекающих из замечаний Бахтина: а) в то время книги «доставали» через всевозможные связи (то есть страна читала!); б) даже если книги покупались «для коллекционирования», их знали и, в конце концов, тоже прочитывали.

Поведал Михаил Михайлович о двух американских издателях: «Заходили ко мне на днях муж и жена меценаты-издатели из Америки, будут издавать Достоевского. Они издали уже 20 русских книг. Хороший выбор, вкус. Не политическое, а культурное просветительство» [2, с. 14]. И не без удовольствия поделился радостью, что его «Рабле» издан у себя на родине, во Франции» [2, с. 14].

Самая печальная тема – кончина Елены Александровны. Бахтин подробно рассказал о том, почему она покоится на Немецком кладбище. Вспомнил, кто похоронен с ней рядом, как обустроена ее могила. Главный мотив: «Как плохо без нее, сам живу и лечусь. Есть помощница и травы, которые завариваю от всех своих болей».

Далее он меняет тему разговора, вновь говорит о книгах. Рассказывает о своих знакомых в Орле, Брянске и Туле, литературоведах В.А. Громове¹, Г.И. Стафееве² и Н.А. Милонове³, которые могут поспособствовать в приобретении дефицитных изданий.

Неизвестно, сколько времени провел Воронин у Бахтина, но, судя по записям в дневнике (это была, конечно, не стенограмма), разговор был длительным. Ученые успели обсудить жизненно важные для Бахтина темы и актуальные научные проблемы, которые волновали обоих. Насколько был рад Михаил Михайлович этой встрече, свидетельствуют его слова, записанные Ворониным отдельно: «Просит передать привет всем саранским знакомым и друзьям и даже стенам университета» [2, л. 10]. Из этих слов понятно, насколько дороги были Бахтину воспоминания о Саранске и Мордовском университете.

ТЕКСТ ИЗ ДНЕВНИКА И.Д. ВОРОНИНА

Достоевского издали в Нью-Йорке, Михаил Михайлович говорит, что книгу «Проблемы Достоевского» издали на всех главных языках мира. Да, и Рабле тоже и на французском. А теперь готовят сборник статей опубликованных и неопубликованных. Вышла статья о Гоголе в журнале (зачеркнуто) сборнике «Контекст» (73) Ежегодник. На полке изданий этих книг немецкие, французские, румынские, польские и др. «Два века не проживешь, – говорит М.М., – а один уже как-нибудь доживем».

«Елену Александровну (1900–1971) похоронили на Немецком кладбище. На этом кладбище, – говорит Бахтин, – лежат мои дядья, отцовы братья, там же Юдина и др. близкие люди. Памятник поставили на могиле Елены Александровны Бахтиной, гранитная глыба и крест христианский». Показал фото Елены Александровны в жизни и фото могилы и памятника на Немецком кладбище.

Бахтин пьет травы, принимает уколы, жалуется на бессонницу и на тяжелую боль культи (неврология).

Завел двух кошек. «Пищат. Они веселят».

Экономка – бойкая женщина, Галина Тимофеевна, лет под 70, а ему 78.

Просит передать привет всем саранским знакомым и друзьям и даже стенам университета.

«Ко мне ходят ребята: Кожинов, Бочаров и др. Достали мне Мандельштама – издание малой серии. Неважный подбор. А вышла книга – однотомник Булгакова, нельзя достать.

Заходили ко мне на днях муж и жена меценаты-издатели из Америки, будут издавать Достоевского. Они издали уже 20 русских книг. Хороший выбор, вкус. Не политическое, а культурное просветительство. Я рад, что мой Рабле издан у себя на родине, во Франции».

Расспросил, как Наташа, Галя, Гена⁴. Хорошо помнит, как Гена ремонтировал у них в Саранске электропроводку, подшивал им валенки и проч. Спросил, как внучата.

Похвалил работу Юрия Федосеевича (говорили о его книге). Спросил, как у Тамары Михайловны Нефедовой с диссертацией. Похвалил диссертацию Алевтины Владимировны Диалектовой.

В ЦГАЛИ познакомился с Владимиром Алексеевичем Громовым из Орла, из пединститута, который сообщил, что в Туле вышла книга «Сердце полно вдохновения» Стафеева Григория Исаевича, преподавателя Брянского УКП (заочное отд.). Книга об А.К. Толстом и там есть цитата о Софье Андреевне. «Давно работает над этой темой. Заказать в Брянск книга –почтой, или у автора, или у Милонова Николая Александровича – Тула, пединститут».

¹ Громов Владимир Алексеевич (1929–1999) – литературовед, преподаватель Орловского педагогического института. Член Союза писателей СССР (1970), заслуженный работник культуры РСФСР, лауреат Тургеневской премии Орловской писательской организации, премии Карамзина – за заслуги в отечествоведении. Настоящий интеллигент и энциклопедист. Много писал о знаменитых людях, родившихся или побывавших в его родных местах. Автор книг: «Музей имени Тургенева», «Писатели-орловцы», «Некрасов и писатели-орловцы», «Здравствуй, город Тургенева!», «Спасское-Лутовиново» и др.

² Стафеев Григорий Исаевич (1916–1994) – литературовед, исследователь творчества А.К. Толстого. В 1997 г. удостоен звания лауреата ежегодной премии им. А.К. Толстого «Серебряная лира» (посмертно). Работал учителем в брянских школах и преподавателем Брянского технологического института, заведовал учебно-консультативным пунктом. Книга «Сердце полно вдохновения» была издана в 1973 г.

³ Милонов Николай Александрович (1923–1994) – литературовед, педагог, известный тульский краевед. Кандидат филологических наук, профессор кафедры литературы Тульского государственного педагогического института им. Л. Н. Толстого. Автор книг о писателях В.В. Вересаеве, Л.Н. Толстом и Г.И. Успенском, альбома «Тульский край в рисунках В.А. Жуковского» (1978) и др.

⁴ Наташа, Гена, Галя – дети И.Д. Воронина

Об авторах

Наталья Ивановна Воронина

Автор, ответственный за переписку.
Email: kafkmgu@mail.ru

доктор философских наук, профессор кафедры культурологии и библиотечно-информационных ресурсов Института национальной культуры, директор Центра М.М. Бахтина

Список литературы

Дополнительные файлы