Функция онейрических миниатюр во внутреннем сюжете романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

ВВЕДЕНИЕ. Рассмотрено структурное взаимодействие онейрического компонента поэтики романа «Преступление и наказание» с сюжетикой всего произведения. Цель исследования – определить роль онейрических миниатюр в развитии образа главного героя. Для этой цели серия снов главного героя выделяется в отдельный поэтологический конструкт, в котором прослеживаются композиционные переклички с сильной позицией первого сна.МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Комплексное изучение произведения Ф.М. Достоевского базировалось на герменевтико-интерпретационном, структурно-семантическом, феноменологическом методах, методе целостного анализа с использованием приёмов мотивного анализа. Особое внимание уделяется герменевтической оппозиции первого и второго снов в плане биполярного психологизма образа Раскольникова. В концепции двусоставной поэтики текста Ф.М. Достоевского цикл онейрических миниатюр анализируется как основа внутреннего сюжета, выявляющего полный недосказанности дискурс о «новом слове» героя.РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Анализ разговора с Разумихиным о «великой грусти» показывает несовпадение в авторефлексии героя понятий «истинно великие люди» и «необыкновенные» (в контексте его статьи). Образ лошади из первого сна аллегорически соотносится с картиной кочевнической жизни, которую герой наблюдает в финале произведения, а также со сном о библейском Египте, символизирующем спасение от духовного рабства и одиночества. Подтекстовый образ пророка Моисея трактуется как образ слияния с народом, приводятся этимологические параллели имени «Родион» с египетским происхождением имени «Моисей». Также даются трактовки фамилии «Раскольников» и имени «Соня» в гностическом ключе об «ошибке» в создании мира и о его несовершенстве.ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Экзистенциальная ошибка в умозрительной теории самого Раскольникова выводится из анализа цикла снов героя как проекции внутреннего сюжета во внешний. Данный подход представлен ключом к интерпретации эволюции образа Раскольникова от трагического отчуждения к виталистическому пробуждению.