Мировая экономика и международные отношения

Происходящие в мировой экономике структурные сдвиги меняют характер и способ международной экспансии многонациональных компаний (МНК), их роль в глобальном производстве. Однако исследования их поведения обычно опираются на данные о потоках прямых иностранных инвестиций, которые не дают полной картины участия МНК в экономике принимающих стран. Мы используем базу данных AAMNE OECD и показываем, что применение статистики о выпуске МНК позволяет глубже понять структурные сдвиги в их производственной деятельности. Согласно сделанным оценкам, ненаращивание офшоринга (в частности, китайскими МНК) вовсе не означает ограниченного присутствия на зарубежных рынках, а расширение выпуска за пределами материнских стран (например, МНК Германии, Франции, США) не всегда приводит к распространению глобальных цепочек создания стоимости в отраслях обрабатывающей промышленности. Полученные результаты указывают на целесообразность использования данных об участии МНК в выпуске домашних и принимающих экономик для анализа происходящих структурных сдвигов и оценки эффективности инструментов промышленной политики.

Трансформация общей европейской политики безопасности и обороны свидетельствует о превращении ЕС в новый региональный центр силы, имеющий потенциал выполнения боевых операций за пределами своих границ. Европейский союз стремится к стратегической автономии, что позволяет рассматривать его в качестве самостоятельного актора, имеющего ряд особенностей. Автор изучает процессы, протекающие в сфере безопасности и обороны ЕС, через призму коллективной секьюритизации. Исследованы факторы, влияющие на нее, и дана оценка ЕС как секьюритизирующего субъекта.

Несмотря на тяжелый урон, нанесенный в 2010–2020-е годы транснациональным джихадистским террористическим сетям, экстремистские группировки, выступающие под знаменами “глобального джихада” (прежде всего “Исламское государство” и “Аль-Каида”), не только выжили, но и демонстрируют способность адаптироваться к новым условиям и по-прежнему представляют огромную опасность на разных уровнях в различных частях света. Террористические сети временно отошли в тень, пытаясь перегруппировать свои силы и найти новые поля и возможности для своей экстремистской деятельности. Характерной чертой современных транснациональных сетей исламистского толка является расширение географии, прежде всего, за счет стран Африки. В статье рассматривается также влияние войны в секторе Газа на деятельность транснациональных джихадистских сетей.

В статье рассматривается вопрос формирования новых вызовов и угроз для системы региональной безопасности в Центральной и Южной Азии после возвращения к власти движения “Талибан” в августе 2021 г. В их числе – активная политика талибов по строительству связанного с Амударьей канала “Куштепа” на севере Афганистана без согласования со странами ЦА, что ставит под угрозу водную, экологическую и продовольственную безопасность обширных пространств в Туркменистане и Узбекистане. Вызовом становятся возникшие после 2021 г. осложнения в отношениях “Талибана” с Пакистаном, в основе которых лежат противоречия вокруг не признаваемой Кабулом “линии Дюранда”, рассекающей территорию проживания многих пуштунских племен и родов по обе стороны афганско-пакистанской границы. Раздражителем в афганско-пакистанских отношениях стала активизировавшаяся после образования Исламского Эмирата Афганистан террористическая деятельность группировки “Техрик-е Талибан Пакистан” (ТТП)[1], приводящая к многочисленным жертвам среди представителей пакистанских силовых структур и мирных жителей. Исламабад обвиняет Кабул в укрывательстве боевиков ТТП на своей территории, что опровергается последним. В долгосрочной перспективе вызовом, в первую очередь для светской Центральной Азии, может стать антимодернистская политика “Талибана”, способная оказать влияние на нарастающие постсекулярные тренды в странах, расположенных севернее Амударьи.

[1] Организация запрещена на территории РФ.

Центральная Азия богата возобновляемыми источниками энергии. Китай и государства региона продвигают сотрудничество в этой области в рамках Инициативы “Один пояс, один путь”. При этом ввиду различий в экономическом развитии стран ЦА наблюдается неравномерное распределение соответствующих проектов.

В статье рассматривается динамика образовательной миграции из Казахстана и факторы, влияющие на привлечение иностранных студентов. Анализируется эволюция образовательной политики Казахстана с 1990-х годов, включая влияние программы “Болашак” и интеграции в Европейское пространство высшего образования (ЕПВО)[1]. Особое внимание уделено мерам, направленным на повышение доступности и качества высшего образования, а также созданию филиалов зарубежных вузов. На основе регрессионного анализа выявлены ключевые факторы, влияющие на образовательную миграцию, включая уровень урбанизации и доступность интернета. Рассматриваются перспективы Казахстана как регионального хаба студенческой мобильности.

[1] European Higher Education Area (EHEA).

Вторая страница в истории Института мирового хозяйства и мировой политики (ИМХП) была связана с именем Валериана Оболенского, больше известного под литературным псевдонимом Н. Осинский. Это был старый большевик, видный государственный и партийный деятель, один из первых советских экономистов-марксистов. Он пришел в Институт в начале 1926 г. и проработал там менее двух лет. При нем Институт мирового хозяйства несколько расширил состав сотрудников и определил основные направления исследований. Тогда же при Институте началось издание журнала “Мировое хозяйство и мировая политика”, а также завершена подготовка Ежегодника под аналогичным названием. Как журнал, так и Ежегодник в скором времени приобретут международное признание и войдут в первый ряд мировых периодических аналитических изданий экономического и политического профиля. Успешная работа Института мирового хозяйства затруднялась не только малой численностью научных сотрудников, но и тем, что его директор работал там по совместительству. В 1926–1928 гг. Н. Осинский одновременно был начальником Центрального статистического управления (ЦСУ), членом советского правительства – Совета народных комиссаров СССР, что оставляло ему мало времени для полноценного руководства Институтом. В статье, подготовленной на архивных источниках, рассматривается деятельность ИМХП в 1926 – начале 1927 гг., когда Институтом руководил Н. Осинский (Оболенский). 

--